Хотелось спросить: «Надолго?» – но такие вопросы устав Конторы не приветствует.

– Слушаюсь… – вздохнул я.

– Как у тебя дела на семейном фронте, Сережа? – поинтересовался Шмель, бесталанно изображая отеческую заботу. Он давно намекал мне, что отягощенным семьей сотрудникам Конторы на бурный карьерный рост рассчитывать не стоит.

– Разошелся, но пока не развелся.

Шмель не подал виду, но наверняка обрадовался. Назло ему я добавил:

– Надеюсь, что всё еще наладится.

Едва ли что-то у нас наладится… Уверен – мадам Гришнякова уже хлопочет о новом замужестве дочери, на сей раз удачном.

– Отлично, – ответил начальник явно на первую мою реплику. – В Лесогорск в любом случае поедешь один, без жены. Резидентство твое долго не затянется. Три-четыре месяца, а потом… В общем, как там себя проявишь – так дальше служба и пойдет.

Ну-ну… Чем же я себя проявлю в заштатной дыре? Какими подвигами? Разве что сумею не спиться от тоски – и начальство в полной мере оценит мой героизм…

– Все незаконченные дела сдай агенту Мартину, – сказал Шмель. – Срок – час. Потом подойдешь сюда, Альберт Иванович введет тебя в курс дела.

Суб-командор покосился на дверь, закрывшуюся за агентом Хантером.

– Ушел? Включай…

Пальцы начальника филиала пробежались по кнопкам, тумблер переместился в другое положение. Акустическая защита включилась.

– И часто они у тебя так… инициативу проявляют? – Шмель загорячился:

– А что делать, что делать, Сапсан? – Именно такой псевдоним носил человек, известный младшему агенту Хантеру как Альберт Иванович. – Сам видишь, с кем работать приходится! Сколько я просил: дайте в штат хоть одного полевого агента! Про «ос» уж не говорю… Дети ведь! Детсадовцы, насмотревшиеся Х-файлов и мнящие себя круче Малдера. Этот еще лучший…

Сапсан пожал плечами. На лице оставалось сомнение.

– Действительно лучший? Говорлив слишком, если верить прослушке… Не боишься, что…